Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
13:04 

Внеконкурс

Дети Пятницы
TGIF!




Название: "Болид"
Тема: Колесница и Любовники
Автор: Китахара
Бета: Александр Меррит
Краткое содержание: потому что все истории на самом деле о любви
Примечание: мы попробовали поэкспериментировать с раскладом (по своему разумению)

Ноа слабо разбирался в механике, но, даже на его взгляд, «Болид» предназначен для чего угодно, только не для езды. Можно было бы растопить печь деревянным корпусом «Болида» или укрыться в нем от дождя, и еще недурно получилось бы жонглировать двумя рычагами «приборной доски», а колеса пустить на гнезда для аистов.
- Грузи канистры, - крикнула Рия из кабины. «Болид» скрипел и рычал, подрагивая всем своим нелепым телом. – Мы отправляемся.
Так Рия и Ноа покинули скучный до умопомрачения поселок.
Он проводил их осуждающей тишиной.


Утром Рия и Ноа въехали в большой город.
Они остановили «Болид» у магазина, чтобы запастись едой. Ноа опасался, что машина больше не заведется, но руки Рии творили с «Болидом» волшебство. Он урчал сытым котом, а рычаги будто сами тыкались Рии в ладони.
На центральной площади Ноа и Рия установили подмостки.
- А так можно? – неуверенно спросила Рия, прилаживая доски друг к другу.
- Можно, - фыркнул Ноа, мучаясь с креплениями.
Ноа стучал в барабан, а Рия танцевала.
Танец ее выглядел диким, первобытным, исполненным страсти и стремления вперед, неважно к чему. Ноа узнавал некоторые движения, самые простые, из совершенно разных стилей: па де буре, батман, сальса-хоп. Эти прыжки и перекаты не имели ничего общего с классическим танцем, и системы в них не наблюдалось.
Ноа стучал в барабан все быстрее, а Рия продолжала свою сумасшедшую пляску, и ее короткие светлые волосы метались в такт.
Она была счастлива.
Им не аплодировали, но Рия и Ноа были благодарны отсутствию гнилых фруктов в свой адрес.


Ночью ему приснилось, будто мир вовсе не таков, каким является.
Вокруг простирались унылые поля пшеницы и ржи, и даже на обочинах не росло ни василька, ни мака.
«Болид», больше похожий на танк, чем на дом на колесах, медленно полз по дороге. Километры и километры потрескавшегося асфальта и поля унылых колосьев.
Впереди виднелось селение, окруженное крепостной стеной.
Ноа проснулся.
Они лежали на расстеленном спальнике. Было жарко, и Рия разметалась, почти совсем сползла на голый дощатый пол фургона. Глядя на Рию, Ноа подумал, что у нее слишком бледная кожа и слишком толстые для танцовщицы ноги.
И вдруг четко понял, что эта женщина – последний человек, с которым при иных обстоятельствах он бы отправился в подобное путешествие.


- В юности я читала книгу, - сказала Рия, отпив сваренного на костре кофе. – Там в самом конце героиню, у которой уже наладилась любовь с одним бойцом, застрелили в маковом поле.
Ноа подпер голову кулаком, растянулся на траве. Неподалеку от их стоянки росли маки, и среди них Рия увидела белый. Она сорвала его и воткнула в волосы, но от этого ее мелкие черты не преобразились.
- Расскажи мне сказку, - попросил Ноа. Ему было лень двигаться с места, ехать в новый город, ставить подмостки, стучать в барабан.
- Сказку, - повторила зачем-то Рия. – Я плохо рассказываю. Ну, слушай. Ты любишь истории о мирах после апокалипсиса? Ну вот. Наверное, в том мире случилась какая-то страшная катастрофа, но погибли не все. Кто-то, объединившись, отстроил городок, убежище, кто-то…
- И города окружили крепостной стеной?
Рия удивленно моргнула:
- Ну да. Откуда знаешь?
Ноа пожал плечами:
- Ты говори.
- Ну вот. А кто-то взял остатки топлива, соорудил транспорт и пустился в странствие.
- Грабить?
- Да нет, почему. Можно ведь быть купцом, или наемником, или бродячим артистом…
Ноа сорвал колосок, пожевал соломинку.
- А что бы ты выбрала?
Рия поставила пустую чашку на землю и пошла прогревать мотор «Болида».


- Эй, - сказал Ноа, трогая Рию за плечо.
- Чего? – Рия смотрела на пустую дорогу, держа руки на рычагах.
- Ты не читала книжку про девушку в маковом поле.
- Да ну? Я же помню. Ужасно скучная книжка, я никому не…
- …сочувствовал. Это я ее читал.
Рия раздраженно дернула плечом, сбрасывая его руку:
- Не вижу разницы.


В следующем городе был невероятно красивый парк, с клумбами роз и черных ирисов, цветущих не по сезону.
В середине парка располагались пруд и «плавучий театр» - не совсем плавучий, но построенный на воде: подмостки можно не раскладывать.
Ноа и Рия спели дуэтом и показали пантомиму.
Ноа был невысокого мнения о вокальных способностях Рии, но, в конце концов, отсутствие свиста и улюлюканья – это уже не провал.
- Я вспоминаю одну историю, - Ноа сел на лавку и блаженно вытянул ноги. – О девушке и драконе.
- Что-то ужасно банальное, - ответила Рия, открывая бутылку пива о кованую ограду клумбы.
- Да, - Ноа прикрыл глаза. – Ее звали Ирис. Ирис следовало достать сердце дракона, чтобы стать… стать…
- Ты не придумал?
- Я забыл. Наверное, самой главной ведьмой. Или кого-нибудь спасти. Какая разница, это всего лишь сюжетная функция.
- Ну да. И что же?
- Конечно, у нее ничего не получилось. Старый мудрый дракон поймал ее и долго потешался. Держал в своей пещере, приносил ей еду. Ирис спала на груде золотых монет и каменьев и не могла сбежать, ведь в пещере дракона не действует магия. Ирис никто не сказал об этом. Они с драконом вели бесконечные беседы: юная, но очень суровая ведьма и этот старый насмешник.
- И, конечно, они влюбились друг в друга?
- Умничка. Конечно. И когда пришли рыцари, чтобы убить дракона, Ирис бросилась на них. И это, разумеется, было не нужно. Дракон сам бы справился лучше.
- Ведьму ранили, и она умерла на руках у дракона?
- На лапах. И он понял, как боится ее потерять. Они были вместе всю жизнь, ведя бесконечные беседы и ненавидя свои тела, не дающие им слиться в плотском экстазе.
- Фу, Ноа. Вечно ты все сводишь к сексу. А где же сюжет, к которому ты недопридумал функцию?
Ноа отбирает у нее бутылку и делает большой глоток.
- А много сюжета в твоей жизни?
- Вечно тебе все нужно испортить, - вздыхает Рия.


И еще один сон, очень странный.
В нем Ноа был солдатом Государства – именно так, с большой буквы, потому что Государство существовало в принципе одно.
Мир напоминал антиутопию дурного толка и иронию над антиутопиями одновременно.
Ноа, одетый в форму цвета хаки, гулял по аллеям парка под руку с темноволосой красавицей в легком белом платье.
В волосах у девушки – красный мак из плотной ткани, вышитый черным бисером.
Ноа был такой идиот. И не из-за влюбленности, а просто идиот. Умом не вышел, туго соображал, словно вместо мозгов у него - Устав и скомканное белое платье.
Когда девушка оказалась оппозиционеркой-смертницей, Ноа чувствовал невыносимую обиду и боль. Его возлюбленная уже готова была нажать кнопку активации нейтронних ракет. Ноа смотрел на пистолет, направленный ему в лицо. Тут же, в комнате управления, лежали на трупы тех, кто нес ним вахту в секретном бункере. Выбор у Ноа был небольшой: попытаться застрелить ее первым или сложить оружие.
И тогда он…


Рия поджаривала бекон на сковороде. Изредка горячее масло стреляло ей на руки, и тогда Рия взвизгивала, шипела и ругалась.
Ноа задвинул шторку на окне, нашел в куче сваленной в углу фургона одежды свои джинсы и вылез наружу. День выдался пасмурный, зато небо невероятно красивое – темное, в фиолетовых разводах тяжелых облаков.
- Будет гроза, - сказал Ноа.
Рия не ответила.
- Поедем сегодня в город? – спросил Ноа.
Рия сняла сковороду с костра и заправила за ухо короткую прядь.
- Не хочу. Давай поваляемся, рассказывая истории? У нас даже осталось пиво.
- Надвигается гроза, - повторил Ноа.
- Зануда.
- Ты зато последний романтик, - Ноа сел на землю. – Доскажи мне, чем закончилась история про солдата и террористку.
- А, - легко отозвалась Рия, ставя на огонь чайник. – Это просто. Понимаешь, он так ее любил, что не смог ничего выбрать. У нее было такое белое платье и такой красный мак.
- И такая грудь, и такие волосы.
- Пошляк. И тогда он подошел и сам нажал на кнопку. Принял вину на себя.
Ноа взял лежащую на оберточной бумаге алюминиевую вилку и начал ковырять горячее мясо.
- А знаешь, Рия, - медленно сказал он. – Это мой сон, а вовсе никакая не история.
Рия удивленно моргнула:
- Ну да, я знаю.


В следующем городе, в старом сквере, где раньше по выходным собирались на посиделки пожилые люди, Рия и Ноа нарисовали разноцветными мелками огромную картину: пляшущую девушку, северное сияние и висящие на паутинках колокольцы, звенящие никому и в никуда. Совершенно неуместные бубенцы, но Рии захотелось, чтобы они непременно были, и Ноа не нашел, что возразить.
Рисунок не затоптали – и на том спасибо.


- Эй, Ноа, - голос Рии в темноте казался приятнее и нежнее. - Я тут вспомнила.
- Да ладно, - сказал Ноа. – Я в курсе. Тот постапокалиптический мир плавно скатывался в средневековье. Власть в городках захватывали те, у кого больше оружия.
- Обычное дело, объективные законы развития общества.
- Да. Так вот, одна команда наемников маскировалась под бродячий театр. Знаешь, музыканты, клоуны, комедия дель арте. Танцовщица у них, например, была еще и метательницей ножей – кстати, без памяти влюбленной в хозяина труппы.
- Почему все твои истории о любви?
- Потому что почти все истории и есть о любви, так или иначе.
- Ты просто зацикленный.
- Дальше слушать будешь? Так вот, однажды ребят попросили совместить приятное с полезным.
- Это как?
- Один богач поставил их в безвыходную положение: либо во время представления кто-нибудь из артистов убьет городского наместника, либо по ложному обвинению под суд пойдут все. Разумеется, исполнителю в случае удачного завершения дела тоже будет не избежать правосудия, но тут уж либо один, либо все. Не очень-то любили оседлые поселенцы кочевников, знаешь ли.
- Ну, ясное дело. И чем все кончилось?
- Они тянули жребий.
- И кто погиб?
- Не тот, кто вытянул короткую палочку.
- Танцовщица, да?
Ноа зевнул и вытянулся на спальнике. Посмотрел в потолок «Болида», представляя себе звездное небо.
- Ну, ты же говоришь, что вспомнила.
Рия засмеялась в темноте. Ноа не отнял руки, когда Рия нашла ее и сжала в своей неприятно горячей ладони.


Они остановились у реки.
Рия отыскала купальник (желтенький такой, веселый) и побежала в воду, подняв тучу брызг. Ноа сидел на берегу, разглядывая свое мутное отражение. Он, конечно, видел его раньше – в витринах, и в зеркале заднего вида, и в глазах Рии, – но постоянно гнал от себя единственно верную мысль.
Рия вылезла из речки и стала хлопать мокрыми руками по его голым плечам и спине. Прикоснулась вдруг губами к волосам, смущенно засмеялась. Ноа улыбнулся:
- Я сейчас приду, погоди.
Рия понимающе кивнула и снова рванула в воду.
Когда-то он с такой же нежностью целовал длинные темные волосы, и водил пальцами по животу, и заглядывал в огромные оленьи глаза, в которых были доброта и безразличие.
Полжизни заглядывал, но постоянно находилось что-то другое, на что обращался восхищенный олений взгляд – то, что звало вперед ради самого движения, что-то столь же бессмысленное и нелепое, как «Болид».
Ноа слепо, покорно следовал за существом, которое любил, и единственным его желанием было продолжать следовать всегда, во всех жизнях.
Так, чтобы стать всем миром для того, в чьем теле сейчас и обитал Ноа.
Ноа сбросил джинсы и залез в теплую воду. Рия подплыла, скользя животом по дну, и ухватила его за ногу.
Ноа смотрел на ее бледную спину - и не мог не любить того, за кем шел в бункер, в пещеру, на казнь. Пусть даже такого, запертого в некрасивом теле девушки, когда-то бывшей без ума от оленьих глаз теперешнего Ноа.
Он улыбнулся: как буквально сбылось желание быть вместе всегда и быть всем друг для друга.
Рия дернула сильнее, Ноа потерял равновесие и ушел под воду.
Небо со дна реки казалось зеленым.


- Огромная метафора, - сказала Рия, стоя около Ноа, заливающего топливо в бак.
- Что? – Ноа утер со лба пот.
- Огромная метафора бытия. Все, что с нами происходит.
Рия встала на цыпочки и провела пальцами по лбу Ноа.
- Ты испачкался, - сказала она виновато.
Ноа прислонился спиной к «Болиду» и подставил лицо солнцу.
- Конечно, - ответил он. – Существует ограниченное количество способов намекнуть человеку на суть происходящего. Воспоминание. Озарение. Сон. Книга. Сказка.
- Я говорила не об этом.
- Об этом. Мы едем, едим, даем представления, едем, едим, спим. Говорим друг с другом. Нам приходят намеки, и мы понимаем нечто, что не так уж важно. Огромная метафора жизни, ты права.
- Это что-то вроде Лимба, Ноа?
- Не знаю, - он пожал плечами. – Станцуешь сегодня?
Рия кивнула.
Под холмом, на котором они остановились, лежал очередной пустой город.

@темы: внеконкурс, Радуга-3

Комментарии
2011-07-18 в 01:52 

Terra Nova
Спасти маму, папу и Бэкингема!
Тут же, в комнате управления, лежали на трупы тех, кто нес ним вахту в секретном бункере.
Тут что-то пропущено.

Вообще вроде как любопытно, читалось интересно, но развязка напоминает винегрет: все такое яркое и вкусное, но все вперемешку и ничо не ясно, увы. :nope:

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

[калейдоскоп]

главная