23:28 

Южный Парк
Абрыкосы и пэрсыкы!
Название: Домашние неприятности
Тема: Глаз бури
Автор: Меррит
Бета: Южный Парк и анонимный доброжелатель
Краткое содержание: Имей Тристан личный герб, на нем было бы написано: “Покой и добропорядочность”.
Предупреждения: автор курил, капитан курил, никто уже ничего не боится герои тоже курили.
Комментарии: разрешены


Несколько дней в неделю Тристан О’Браен, владелец небольшой, но процветающей сети гастрономических бутиков “Сыр и вино”, предпочитал работать дома, впрочем, не делая для себя никаких поблажек. Все было отточено до автоматизма: ровно в девять утра он, облаченный в костюм-тройку, поднимался в свой кабинет, садился за антикварный стол в стиле “Прованс” и, просмотрев электронную почту, нажимал на кнопку коммуникатора.
Этот день не был исключением – ровно до того момента, как после нажатия на кнопку вызова не последовало ответа. Тристан в первую очередь подумал, что прибор неисправен, и попробовал снова, но опять последовал только длинный сигнал. Попытавшись еще несколько раз, Тристан был вынужден признать невероятный факт: Алиса опоздала на работу. За четыре года ее службы это был первый подобный случай, и Тристан уже всерьез заволновался за жизнь помощницы, когда дверь в кабинет открылась, впуская пропавшую мисс Свон.
Алиса поздоровалась как ни в чем не бывало, открыла свой неизменный ежедневник и спокойно посмотрела на босса, ожидая дальнейших распоряжений.
Тристан оказался несколько сбит с толку ее поведением, потому вместо замечания недоуменно покачал головой и откинулся на спинку кресла, будто желая получше рассмотреть нерадивую сотрудницу. Кресло слегка отъехало назад, раздался отчетливый, усиленный лакированным паркетом, звон упавшей бутылки. Алиса вопросительно склонила точеную головку набок, и Тристан быстро заговорил о предстоящей на следующей неделе встрече с поставщиками.
Завтракали они по обыкновению вместе, на открытой веранде. Тристан любил оранжерею, где столик и плетеные кресла стояли под гигантской монстерой, пахло зеленью и чуть-чуть – прелой листвой, но догадывался, что Алисе больше по душе свежий воздух. Вот и сегодня, несмотря на облака и порывистый ветер, они расположились на веранде, куда кухарка принесла кофе, апельсиновый сок, тосты, масло и джем.
По правде говоря, толстуха Пегги была не только кухаркой, но и горничной, домработницей, экономкой, а когда в особняк наведывались гости, даже прислуживала за столом (что, разумеется, было нарушением этикета, но между необходимостью держать штат прислуги и небольшими вольностями Тристан выбирал последние).
Да, он не слишком любил светское общество, зато приветствовал порядок в делах и вещах и стремился к нему со всей своей методичностью. Имей Тристан личный герб, на нем было бы написано: “Покой и добропорядочность”. Правда, единственный близкий друг Тристана, Грэг, встретил эту откровенность, прозвучавшую однажды в приватной беседе, несколько обидным и совершенно точно слишком продолжительным смехом.
После завтрака Алиса собиралась заехать в офис, а Тристан – остаться изучать договор поставки.
– Захвати на обратном пути миндальный латте, – попросил он помощницу: признаться, Тристан питал к нему небольшую слабость. – И сигареты, – добавил он твердо, глядя Алисе прямо в глаза и понимая, что момент истины настал.
– Нет, – так же твердо ответила она и скрестила руки на груди, что означало: разговор, скорее всего, выйдет долгим и неприятным.
– Что значит “нет”? – Тристан не хотел начинать с агрессивного давления, это было не в его стиле. Но, похоже, его стиль Алиса давно изучила. И разработала контрмеры.
– Это значит, что вы бросили позавчера и поклялись, что в этот раз – навсегда.
– Поклялся – это слишком громко сказано, – поморщился Тристан. – И, в конце концов, никто не застрахован от скоропалительных и не совсем обдуманных решений.
– Вы запретили мне давать вам сигареты, – сказала эта упрямица.
– Я отменяю запрет.
– Это вы тоже предвидели и запретили слушаться.
– В таком случае я пойду и куплю сигареты сам.
– Вы заплатили владельцам всех ближайших магазинов, чтобы вам не продавали сигареты.
– На автобусной станции есть автомат.
– Уже нет.
– Алиса, – сказал Тристан, на этот раз с нажимом, – купи мне сигареты.
– Нет.
– Я тебя уволю.
– Очень хорошо.
– Ты уволена.
– Отлично, – Алиса достала телефон и принялась что-то искать.
– Что ты делаешь? – спросил Тристан, несколько напряженно наблюдая за ее действиями.
– Подбираю тур к морю, пока вы не передумали.
Тристан выдержал вполне достойную по длительности паузу, прежде чем сказать:
– Я передумал.
– Поздно, я уже заказываю тур на Мальдивы.
– Там скучно.
– Я поскучаю.
– Алиса, ты же понимаешь, что я говорил не серьезно.
– Зато я – серьезно.
– Просто принеси мне сигареты, и мы забудем этот маленький инцидент.
– Я вернусь, только если вы повысите мне зарплату.
– Пять процентов, – Тристан вовсе не был жаден, но такой разговор у них случался четвертый раз за последние три месяца.
Алиса кивнула и убрала телефон.
– Что-нибудь еще, что мне следует знать? – спросил Тристан, пытаясь восстановить привычную спокойную обстановку и деловой настрой.
– Звонил ваш лечащий врач, спрашивал, не забываете ли вы пить травяной сбор.
– Что-нибудь еще, важное, что мне следует знать?
– Приехал ваш сын.
– Я сказал “важное”.
– Сэр, – Алиса укоризненно прокачала головой, и Тристан немедленно смутился.
– Почему он мне не позвонил?
– Он приехал очень рано.
– И где же он сейчас?
– Сказал, что навестит друзей и вернется к обеду.
– Ну-ну, ну-ну, – неопределенно-неодобрительно пробормотал Тристан и принялся переставлять пресс-папье с ручкой в виде головы шакала по столу, будто рассчитывая найти для него оптимальное место (которого там быть не могло за неимением бумаг).
На самом деле, Тристан очень любил сына и только процентов на тридцать находил его несносным. Возможно, отчасти здесь было замешано и подспудное чувство вины. Когда Перси умерла, и Тристан оказался с орущим Аланом на руках (мальчишка никогда не отличался легким характером), пришлось, не долго размышляя, сдать его штату нянек и гувернанток, а стоило ребенку немного подрасти – отправить в познавательное путешествие по частным школам. Тристан стал более-менее близко общаться с Аланом, только когда тот, по его мнению, достиг вменяемого возраста.

Извинившись, Тристан вышел в ванную, чтобы слегка освежиться и отвлечься от не слишком веселых размышлений о сыне. Что, надо сказать, полностью удалось: когда он поднял голову и глянул в зеркало, то увидел не свое отражение, а темно-зеленую чешуйчатую рожу с чернильными глазами без зрачков. Уши у твари были перепончатые.
Монстр растянул рот, продемонстрировав неожиданно белоснежные клыки, будто бы в приветственной улыбке, после чего приложил к заскорузлым черным губам когтистый узловатый палец.
Тристан машинально поправил галстук, учтиво кивнул и быстро вышел из ванной и аккуратно закрыл за собой дверь.
– Что ты говорила про травяной сбор? – спросил он, вернувшись в кабинет и опустившись в кресло.
Алиса удивленно моргнула.
– Что-то случилось?
– Это зависит от того, разбавляла ли Пегги наш кофе ромом, – несколько более откровенно, чем следовало, сказал Тристан, припоминая, что уже давно решил отказаться от аррозе по утрам.
Некоторое время Алиса еще пыталась выведать, что произошло, но Тристан быстро восстановил самообладание и мягко перевел фокус ее интереса на политику лояльности для постоянных клиентов.

Чуть позже, когда Алиса все-таки уехала в офис, Тристан снова погрузился в дела, и неприятный эпизод забылся. Тучи плотнее заволокли небо, явно собирался дождь, а то и полноценный ливень, и пришлось включить искусственное освещение, отчего, по мнению Тристана, в кабинете сделалось только уютнее.
Заметно менее уютно стало, когда через час-полтора его отвлекли доносящиеся откуда-то сверху шепот и негромкие смешки – звуки, совершенно не стоящие внимания, если бы Тристан не знал, что в особняке сейчас только он и Пегги.
Телевизор и радио, к сожалению, исключались: Тристан не любил, чтобы ему мешали, поэтому в доме их не было.
Однако стоило начать целенаправленно прислушиваться, как все посторонние звуки стихли.
Тогда Тристан подумал, что объяснение могло оказаться самым простым: Алан со своими бесконечными гаджетами. У сына было своеобразное чувство юмора, проявляющееся в не слишком остроумных розыгрышах. Тристан и сам, разумеется, любил повеселиться в молодости, но он-то обладал истинным остроумием.
Из задумчивости его вывел телефонный звонок: Грэг со свойственной ему непредсказуемостью предложил съездить вечером на природу и, возможно, даже поохотиться.
– Только если погода исправится, – ответил Тристан, не понаслышке знающий, что ничего приятного в прогулке по мокрому лесу быть не может.
– Ты о чем? – удивился Грэг. – С самого утра печет.
Тристан задумчиво выглянул на улицу, где, казалось, стемнело. Конечно, Грэг сейчас вполне мог быть достаточно далеко, а погода непредсказуема и капризна…
Лампа под потолком замигала и почти погасла, в наступивших сумерках по углам заплясали причудливые тени, стало душно.
– Я перезвоню позже, – сказал Тристан и повесил трубку. Лампа вновь загорелась, а дышать стало значительно легче.

Поняв, что просто вернуться к работе у него уже вряд ли получится, Тристан прошелся по коридорам. Никаких странных явлений, только сумрак за окнами не разошелся, хотя дождь так и не начался. Пегги обрадовалась, увидев хозяина на кухне (он не часто наносил подобные визиты), и сочла своим долгом накормить его наскоро собранной снедью. Доедая сандвич с лососем и маринованным яйцом, Тристан, чувствуя некоторое неудобство от банальности вопроса, поинтересовался, не случилось ли с Пегги сегодня чего-нибудь необычного. О чем тут же пожалел и продолжал жалеть в течение следующей четверти часа, за которую ему пришлось выслушать увлекательнейший рассказ о почти ожившей замороженной рыбе, яйце с тремя желтками и велосипеде, выигранном кухаркиным мужем в лотерею.
С некоторым трудом прервав разошедшуюся Пегги, Тристан сослался на дела и покинул кухню. Меньше всего ему хотелось провести день, скитаясь по собственному дому в поисках разнообразной чертовщины, поэтому Тристан решил придать своим хождениям немного смысла: он точно помнил, что пару раз, осененный приступом прозорливости, оставлял небольшие секреты с сигаретами на случай крайней нужды. Другое дело, что эти приступы обычно сочетались с некоторым количеством спиртного, из-за чего вспомнить местоположение секретов было не так-то просто. В ходе поисков Тристан добрался до дальней комнаты на первом этаже, зашел и остановился как вкопанный. На рояле сидело нечто чешуйчатое и клыкастое, дико дисгармонируя с тщательно продуманным интерьером малой гостиной.
И курило.
Это было уже немного слишком. Нахмурившись, Тристан решительно двинулся вперед, может быть, не до конца зная, что собирается делать, но целиком восполняя это бушевавшим негодованием. Видимо, почувствовав его настрой, существо проглотило сигарету и сигануло за инструмент. При ближайшем рассмотрении там никого, конечно же, не обнаружилось.
Но на этот раз доказательства присутствия чудища остались – следы когтей на полированной крышке рояля (Вена, “Бёзендорфер”) и издевательский табачный запах.
Тристан постарался сообразить, держит ли в доме оружие, но вспомнил только одно из предполагаемых мест, где могли быть сигареты. Правда, проверка показала, что тайник за собранием раннего Гёте пуст, а вместо пачки лежит брошюра о вреде курения.
Тогда Тристан вернулся в кабинет, но телефон не звонил, в почту не падал даже спам, а на документах сосредоточиться не получалось. Через час подобной маеты дверь без стука распахнулась.
– Здравствуй, папа! – ликующим тоном заявил Алан с порога. – Как же я рад тебя видеть! А у тебя что, плохое настроение? Над домом такая туча висит – прямо эквивалент табличке: “Будете проходить мимо – проходите”.
Алан был очень похож на отца – разумеется, внешне. Почти такой же высокий, скорее даже долговязый, бледнокожий и сероглазый, только светлые с рыжиной волосы, в отличие от Тристана, предпочитающего классические стрижки, он отращивал и забирал в хвост. Тристан как-то выразил мнение, что уж в двадцать лет с этим хвостом можно было и расстаться, но сын пошел другим путем и хвост оставил. Зато выбрил виски.
Тристан также с неудовольствием отметил, что Алан остался верен своим обожаемым толстовкам и драным джинсам, и хорошо еще, если это не те же самые, что были на нем во время их последней встречи.
– Что ты здесь делаешь? – прохладно поинтересовался Тристан. – Насколько я помню, сейчас у тебя должен быть самый разгар сессии.
– Я так соскучился! – сказал сын, глядя прямо и солнечно.
– Алан.
– Ну ладно, ладно, – Алан немного сник, – ты, главное, не волнуйся, ты же знаешь, тебе вредно.
– Так, – сказал Тристан, – так. Ты снова бросил учебу?..
– Не переживай, я все сдам в следующем году. У меня еще вся жизнь впереди.
– Ближайшие четыре года которой ты проведешь в закрытом военном учреждении.
– Считаю сыновним долгом донести до тебя, что ты ужасный человек. Может быть, я просто слишком устал и решил устроить себе внеочередные каникулы.
– Хорошо, что ты заговорил о каникулах, – подхватил Тристан. – Расскажи мне, пожалуйста, про твою внезапную поездку в Перу в прошлом месяце. Почему в выписке со счета значится сто пятнадцать морских свинок?
– Перу – прекрасное место, чтобы нестандартно отдохнуть, а морские свинки – чудесные милые создания.
– Настолько чудесные, чтобы покупать полтораста штук?
– У меня не было выбора!
– Это в какую же ситуацию нужно попасть, чтобы единственным выходом была покупка ста пятнадцати морских свинок?!
– Мне посоветовали сходить на фестиваль морских свинок! Я привел туда девушку. В Перу его каждый год проводят, древнейшая традиция. Надевают на свинок забавные костюмчики. Они трюки там всякие делают. За них даже голосовать можно. Кормить, гладить… А потом, как выяснилось, их жарят! И жрут! Что мне оставалось делать?! Дождаться, когда этих милах насадят на вертела на глазах моей дамы сердца?!
– И как же ты намереваешься распорядиться своим имуществом?
– Не уверен. Пока они у моего приятеля в Трухильо. Может, интернет-магазин открою. Правда, доставка будет дорогая. Тебе морская свинка не нужна? Бонусом идет забавный костюмчик.
– Боюсь, что буду вынужден урезать твое содержание, пока ты не научишься понимать истинную цену деньгам и тратить их с умом. Тебе слишком легко всё дается.
– Да?! – взвился Алан. – Отлично! Может, мне уехать обратно к моим морским свинкам? Кажется, от них поддержки и понимания я добьюсь гораздо быстрее!
Тристан отвернулся и сделал несколько очень глубоких вдохов и выдохов, чтобы взять себя в руки. Он все еще не был уверен, что сдержится, когда сработал коммуникатор и Алиса, успевшая, оказывается, вернуться из офиса, невозмутимо сообщила:
– Сэр, доставили вашего енота.
– Что?! – непонимающе воскликнул Тристан, покосившись на сына. Алан смотрел с преувеличенным интересом.
Тристан же запоздало начал вспоминать, что окончание прошлой тяжелой рабочей недели усердно отметил с Грэгом. И где-то ближе к концу вечера и началу утра им показалось, что приобрести енота – отличная мысль. К сожалению, Тристан был человеком дела, а Грэг – прекрасным союзником, поэтому, не дожидаясь наступления дня и сопутствующего ему более критичного взгляда на вещи, они принялись исполнять свое намерение, и, судя по всему, преуспели.
– Я смотрю, ты действительно знаешь цену деньгам и умеешь тратить их с умом, – заметил Алан.
– Енот – это аббревиатура, – сказал Тристан, прикрыв коммуникатор ладонью.
– Директор зоопарка просил прощения за опоздание с заказом, – продолжала тем временем Алиса. – Мне принести енота сразу к вам или пока оставить в другом помещении?..
Тристан запоздало выключил коммуникатор и, сдвинув брови, посмотрел на отпрыска.
– По крайней мере, у меня есть высшее образование! – веско сказал он.
– И енот, – поддакнул Алан, вызвав у отца отчаянное желание отвесить ему полноценную оплеуху. И тут же, правильно оценив настроение родителя, добавил: – Я вдруг вспомнил, что у меня срочные дела в городе. Вернусь к ужину, пока-пока, хорошего дня и все такое.
Исчез он почти со сверхъестественной скоростью, заставив Тристана неодобрительно покачать головой.

Свет снова замигал. Тристан порадовался, что Алан хотя бы временно находится вне особняка, и пришел к неутешительному выводу, что все же стоит поделиться своими наблюдениями с Алисой, с чем направился в ее собственный небольшой кабинет. Где и обнаружил свою помощницу за крайне нехарактерным для нее занятием: Алиса стояла перед ростовым зеркалом и, упираясь руками в раму с двух сторон, ногой запихивала довольно отвратительное создание обратно в ставшее прозрачным стекло. Мисс Свон помогала себе разрядами из шокера и набором выражений, которым мог бы остаться доволен любой деклассированный элемент. При этом хрупкую на вид Алису абсолютно не смущала ни повышенная зубастость и явное преимущество в весе ее визави, ни слой бурой слизи, осевший на ее брюках.
Тристан хотел было помочь, но Алиса справилась самостоятельно: после очередного пинка и разряда из шокера монстр провалился за раму окончательно, и зеркало вновь стало зеркалом, – красное дерево, модерн, девятнадцатый век – которым ему и полагалось быть.
Алиса наконец обернулась – и замерла, увидев босса.
На этот раз руки на груди скрестил Тристан. Однако неприятные для Алисы расспросы предотвратил донёсшийся с кухни крик.

Пегги сидела на полу рядом с плитой, из опрокинутой кастрюли медленно вытекал густой суп и звучно, размеренно капал на пол. Тристан по запаху определил: грибной – и неуместно порадовался, что блюду не суждено оказаться на столе.
Когда Пегги смогла выдавать более-менее связные предложения, она рассказала, что приготовление ужина шло своим чередом, но стоило ей открыть холодильник, чтобы достать сливки, как выскочило что-то черное и когтистое и с диким шипением стало носиться по кухне, опрокинуло кастрюлю, зачерпнуло оттуда полную плошку и выскочило в окно, унося добычу. (Тут Тристан позволил себе усомниться: на его взгляд, даже черное и когтистое не прельстилось бы Пеггиным супом: увы, у всех есть слабые места.)
Заверив Пегги, что это был всего лишь только что купленный енот, сбежавший из заключения, Тристан долго извинялся за инцидент и обещал впредь более внимательно следить за новым любимцем, а когда она ушла умыться и привести себя в порядок, посмотрел на Алису:
– И теперь это существо носится где-то по пригороду. Да еще с грибным супом Пегги.
– Это все мелочь, не опасная, – сказала Алиса, – не о них стоит волноваться.

Отправив с трудом успокоенную Пегги домой на такси, Тристан вернулся в особняк и пригласил Алису в кабинет. Проходя через гостиную, Тристан коротко вздохнул: вопреки его надеждам, енот дремал в тщательно запертой переноске.
Тристан налил себе и Алисе односолодового, и – о чудо! – нашел в баре пачку “Данхилла”, однако быстро разочаровался, обнаружив, что она пуста.
– И что же тебе обо всем этом известно?
– Не так уж много, – обычно предельно прямолинейная Алиса глядела в сторону, что говорило само за себя.
– Алиса, – проникновенно сказал Тристан, – мы ведь отлично ладим, давай не будем портить наши отношения ложью и недомолвками.
– У нас с Аланом завязался роман, – сообщила Алиса.
– Что?!
– Это что касается недомолвок. А также я работаю на правительственную организацию, занимающуюся контролем и регулированием искусственной миграции…
– Он еще совсем мальчишка!
– … представителей чужеродных видов или сущностей…
– Это совершенно безответственно с твоей стороны!
– …через универсальный экранирующий барьер.
– Я очень разочарован, – сказал Тристан, залпом допил виски и тут же налил еще.
– В первый раз сталкиваюсь с подобной реакцией.
– Так значит, твой отпуск в прошлом месяце…
– Мы ездили в Перу.
– И морские свинки…
– Отчасти моя вина.
Тристан открыл ящик стола, заглянул в него, затем захлопнул, снова открыл и снова захлопнул.
Алиса наблюдала за ним, стоя у самой двери, будто в любой момент готовясь сбежать. Ее стакан остался на столе нетронутым.
– Хорошо, – Тристан положил сцепленные в замок руки на стол и старался смотреть только на них, – то есть, конечно же, нет. Что, говоришь, еще ты натворила?..
– Я приставлена к вам в качестве наблюдателя от организации, контролирующей и регулирующей искусственную миграцию…
– Можно как-нибудь покороче?
– Контролирующей явления вроде того, что скурило ваши сигареты и сперло суп у вашей кухарки.
– Не слишком-то усердно контролируете.
– Вы не сердитесь, что я работаю на кого-то еще? – Алиса осторожно взяла стакан, но так и не пригубила.
– А почему я должен сердиться? Свои обязанности ты выполняешь хорошо, а чем занимаешься в свободное от основной работы время, меня не так сильно волнует. Волновало, – поправился Тристан, вспомнив об Алане, и снова нахмурился, – а теперь, будь любезна, в двух словах расскажи, что, черт возьми, происходит.
– Если коротко, все довольно просто, – сказала Алиса, вызвав у Тристана скептический смешок. – Мы разбираемся с последствиями собственных ошибок. То, что происходит на Земле, – войны, катастрофы, распри, вся человеческая боль, ненависть и скорбь, не рассасывается само по себе, а транслируется вовне. Концентрация деструктивной энергии вокруг Земли настолько велика, что мы буквально заключены в сферу хаоса и разрушения. Наши ученые ищут контакта с другими цивилизациями и доказательства существования параллельных вселенных, но на деле все, что мы можем получить, – это редкие вторжения существ, искаженных нашими же бурями негативной энергии, случайно затянутых из смежных пространств, других времен, иных реальностей… Откуда именно – узнать практически невозможно, негативная сфера слишком сильно извращает все, что в нее попадает.
– Должно быть, досадно в ней оказаться, – Тристан грустно посмотрел на опустевший графин, понимая, что уже скучает по изначальному значению фразы “в двух словах”.
– Хуже всего то, – продолжила Алиса, – что сфера коверкает, но не убивает. По крайней мере, не сразу. А единственный надежный способ выжить – добраться до центра бури, до Земли. И только самые сильные, самые отчаянные и, чаще всего, самые злые существа способны на это.
– Пегги может со мной поспорить, но кража плошки супа не поражает воображение масштабами злодейства, – заметил Тристан, – да и те зеленые твари не показались мне особенно враждебными, хотя выходка с сигаретами…
– Это рыбы-прилипалы, от них особого вреда не будет. Так, мелкие хулиганы. Без подпитки энергией хаоса развоплотятся через пару недель или адаптируются и станут местными полтергейстами. Но обычно они сопровождают действительно крупную рыбину.
Тристан поднялся и прошелся по кабинету.
– Как вы называете этих существ? – спросил он. – Не для отчетов.
– Просто “демоны”. Очень условно.
– Как оригинально. По моим прикидкам, наружу успело выбраться не меньше трех. И что же, пусть себе бегут?
– Команда зачистки со всем разберется.
– На мой взгляд, ей уже пора быть здесь.
Снаружи послышался шум приближающегося автомобиля, и Алиса многозначительно кивнула, однако, когда они спустились вниз, то увидели только Алана с большим пакетом из “МакДональдса”.
– А что, у вас тут тоже какой-то фестиваль? – немного рассеяно спросил он. – Я видел каких-то чуваков, вылезавших из оранжереи. Правда, я бы не сказал, что у них костюмчики – забавные. Картошки хотите?
Тристан и Алиса переглянулись.

Оранжерея представляла собой жалкое зрелище: растения поломаны и опрокинуты, некоторые кадки разбиты. Система полива оказалась снесена, вода вытекала из порванных шлангов.
Тристан быстро подошел к зоне суккулентов: так и есть, Царица Ночи вырвана и растоптана. А ведь она должна была зацвести через месяц.
– Я вызываю полицию, – слыша собственный голос, будто со стороны, сказал Тристан, – это уже не мелкое хулиганство, а вандализм.
– Сэр, вы ведь понимаете, что полиция нам здесь не поможет? – вкрадчиво произнесла Алиса.
– А что поможет? Может быть, у тебя есть какой-нибудь прибор, который может разом решить все наши проблемы?
– А у нас проблемы? – удивился Алан, отвлекшись от пережёвывания чизбургера. – Я думал, ты решился на перестановку и сделаешь здесь что-нибудь прикольное, мини-гольф там или площадку для кёрлинга. Что происходит-то?
– Алиса, ты не хочешь рассказать своему молодому человеку, что происходит?
Алан слегка попятился. В его глазах можно было различить уверенность, что все самое страшное уже произошло.

– Значит, Земля – единственное спокойное место во Вселенной, наш дом наводнили демонические беженцы, а Алиса – секретный агент? – выдал свое резюме услышанному Алан. Его явно приводило в восторг происходящее, особенно после того, как он уверился, что вопрос о его отношениях с Алисой пока не будет обсуждаться.
К тому моменту по лестницам и коридорам уже вовсю топотали, везде кричали и свистели: особняк был заполнен непрошеными гостями.
– Не совсем так. Земля – не спокойное место, а скорее генератор хаоса, а я не секретный агент, а сотрудник организации, регулирующей и контролирующей искусственную миграцию…
– Мне кажется, в целом Алан выразился достаточно корректно, – перебил ее Тристан. – Мисс Свон, меня все еще больше интересует, почему эти, с позволения сказать, беженцы, просачиваются в нашу реальность, через, простите, мой сортир?!
– Потому что ты вечно купишь полуразваленный особняк, в котором еще какие-нибудь Тюдоры уссыкались по ночам от призраков с цепями, а потом удивляешься, – встрял Алан.
– Не говори ерунды, – отмахнулся Тристан, подавив сожаление: Тюдоров в его коллекции не было. – Особняк построен шесть лет назад.
– Вы – не единственный объект наблюдения, сэр. Но у вас очень мощная аура. Она способна вызывать нарушения экранирующего поля, а когда начинает резонировать с аурой Алана, могут происходить прорывы.
– О, круто, у меня тоже сильная аура! – обрадовался Алан. – А у кого сильнее? Ну так, по секрету? По шкале от одного до полной офигенности?
– У твоего отца – гораздо сильнее, – Алиса утешительно потрепала Алана по плечу к неудовольствию Тристана, – что-то вроде полной офигенности. Мы считаем, что это зависит от возраста, именно поэтому сейчас резонанс стал сильнее.
– То есть я отращиваю себе офигенность и реальность этого не выдерживает? – Алан просиял так, будто речь шла о каком-то осмысленном достижении.
– То есть эвакуироваться в данном случае нам не поможет, – подвел Тристан неутешительный итог. – Может быть, тогда нам следует разделиться? Чтобы наши ауры не резонировали, как вы это называете.
– Подозревал, что ты мечтаешь от меня избавиться, но чтобы так…
– Кажется, уже поздно. Разлом создан, и теперь он расширяется, – Алиса подняла от экрана планшета испуганный взгляд, – изнутри. Здесь все стены утыканы датчиками и глушителями, раньше все шло как надо. Стоило начать появляться пространственному разрыву, как датчики реагировали и включались глушители. Но сейчас они не срабатывают в полную мощность.
Тристану стало понятно, почему внутреннюю отделку во время ремонта не могли закончить так долго и почему Алиса браковала все компании, которые он собирался нанять для выполнения этой работы.
– Ты не собираешься позвать своих сотрудников на помощь?
– Данные с датчиков поступают на главный пульт, они должны быть в курсе.
– Я бы на всякий случай все-таки позвонил, – сказал Тристан, и Алиса, чуть поколебавшись, последовала его совету, однако и после десяти, и после двадцати гудков никто не взял трубку.
– По расчетам никакого прорыва быть не должно, – прозвучало как оправдание, а Тристан не любил оправдания почти так же сильно, как вторжения в его частную собственность. – Похоже, мы не учли силу резонанса.
Снизу послышался грохот и звон разбитого стекла.
– Судя по всему, фестиваль “Прорываемся вместе” в самом разгаре, – сказал Тристан. – Нам повезло, что демоны не агрессивны.
– Это пока, – мрачновато заметила Алиса, – они трусят, потому что не чувствуют за собой силы. Но вы разве не заметили, что они начали наглеть?
В окне кабинета показалась очередная чешуйчатая рожа, и Тристан резко задернул занавеску.
– Они чувствуют, что скоро появится главный монстр, и вот тогда…
Дверь распахнулась.
– Вон пошел! – закричала Алиса, сопроводив слова разрядом из шокера.
Демон разразился потоком не слишком дружелюбно звучащих выражений на незнакомом языке, продемонстрировал сложную комбинацию из пальцев, на полную катушку пользуясь возможностями, доступными тем, у кого этих пальцев двенадцать, и отбыл, выбивая штукатурку из стен щелчками хвоста.
– А как к вам попадают? – спросил Алан, восхищенно глядя на Алису. – В эту вашу организацию? Надо закончить какие-то курсы?
– Нужно закончить трехлетнее обучение, – Тристан оказался весьма благодарен Алисе за то, что она взяла на себя задачу слегка охладить его пыл. – На базе высшего образования.
Похоже, такая проза жизни здорово расстроила Алана, и, чтобы скрыть недовольное выражение лица, он отошел к окну.
– Мы так и будем здесь сидеть? – спросил он. – Может, хоть пожрать куда-нибудь сходим?
– Ты же умял целую упаковку фастфуда, – возмутился Тристан.
– Ну и что! Вон тот чувак во внутреннем дворе только что доел гобелен, а теперь за комод принимается, ему ты почему-то замечания не делаешь.
– Какой гобелен?! – Тристан потеснил Алана у окна. – Надеюсь, не французский? Есть в них хоть капля уважения?!
Алиса и Алан обменялись взглядами, в которых Тристану хотелось бы видеть чуть больше сочувствия его утрате.
– Как же хочется покурить! – сказал он, и в его голосе было столько страдания, что Алан, наверное, не выдержал и решился на очень опасный шаг:
– У меня есть.
– Алан!
– Ты собираешься читать нотации или все-таки курить?
Тристан колебался – но не долго.
– Давай, – он мысленно обругал себя за крайне непедагогичное поведение и тут же, глядя, как Алан вытаскивает из мягкой пачки что-то, даже издалека очень пахучее, удивился:
– Это что?..
– Э-э-э, – озадачился Алан, – только не говори, что имел в виду сигареты.
И тогда Тристан приготовился произнести по-настоящему доходчивую, действенную и прочувствованную отповедь.

– Вообще, если я правильно понял, получается справедливо, – принялся вдруг рассуждать Алан. Тристан, едва сделавший затяжку, только вопросительно поднял бровь. – Вся эта фигня стала такой, как есть, только потому, что попала в поток энергетических экскрементов нашей цивилизации. То есть, по-хорошему, мы огребаем, что заслужили. Если бы у нас тут везде ходили пони, к нам, получается, прилетали бы радужные феи, а вовсе не эта срань.
Алан махнул самокруткой в сторону двери, из-за которой по-прежнему доносились разудалые вопли и нестройное пение.
– Работаем, с чем есть, – припечатала Алиса. Она проявила похвальное благоразумие, отказавшись от угощения, хотя Алан и ей предлагал, и сейчас смотрела на экран своего планшета, судорожно листая страницы какого-то приложения. Тристан был готов поспорить: на эпплсторе его скачать нельзя. – Похоже, главное действующее лицо на подходе. И это что-то очень, очень крупное.
– Мне кажется, придерживаться выжидательной тактики дальше нет смысла, – поделился соображениями Тристан. – Боюсь, что вам придется оставить свой пост, а нам – жилище.
Алиса тревожно взглянула на Алана, снявшего с подставки катану и пытавшегося изобразить что-то вроде блока сверху, прислушалась к глумливому гоготу, доносившемуся теперь практически отовсюду, и с явной неохотой признала:
– Да, похоже, нужно уходить. Надеюсь, хотя бы дальний периметр уже оцеплен.
Короткий переход из гостиной в холл грозил стать не таким уж простым предприятием. По всей видимости, хозяин демонов был уже совсем недалеко, так что обнаглели и разошлись они до крайности: раскачивались на люстрах, ползали по стенам, изничтожая драпировки и шпон, кидались костяным фарфором, с легкостью и, похоже, удовольствием рушили антикварную мебель, и, судя по запахам, уже добрались до винного погреба. Те, что крупнее, несмотря на чешую всех оттенков зеленого и бурого, отдаленно напоминали людей – попытками прямохождения и свинским поведением. Демоны помельче больше походили на охамевших игуан с наростами в крайне неожиданных местах, самые мелкие смахивали на черных игольчатых рыб, но все они вели себя одинаково отвратительно.
Появление Тристана и компании не осталось незамеченным. Пока они спускались, один, по всей видимости, особенно ошалевший демон ринулся было навстречу, но, получив катаной от Алана и оставшись без части хвоста, отпрянул. Укрылся в углу и принялся швыряться резными шахматными фигурами из любимого набора Тристана. Это будто послужило приглашением к действию для остальных: под ноги полетела полупустая бутылка и разбилась, чудом не зацепив осколками.
– “Шато Фомброж” две тысячи первого, – отметил Тристан, глядя на бордовые брызги на своих светлых дизайнерских туфлях. – Могло быть хуже.
– Боюсь, еще будет. Наша глушилка теперь совсем не работает, – Алиса продолжала терзать планшет, – не хватает мощности, разрыв расширяется! Быстрее, уходим отсюда!
– А вон тот, на диване, вылитый мой преподаватель латыни, – Алан увернулся от брошенной в него настольной лампы и приветливо помахал катаной. – Мистер Роджерс, это вы?..
– Ближе к стенам! И берегите головы! – Алиса старалась держать первые рубежи обороны, отгоняя шипящих демонов предупредительными разрядами шокера.
Но добраться до выхода они не успели: преграждая путь, из камина с заливистым хохотом вылезло очередное создание определенно мужского пола, не озаботившееся даже примитивной одеждой. Взмахнув передними лапами, словно в каком-то диком танце, оно свернуло с каминной полки китайскую вазу. Алан швырнул в существо подвернувшуюся под руку деревянную статуэтку (ЮАР, ручная работа, единственный экземпляр) и даже попал, но демон не обратил на это ни малейшего внимания, продолжая жуткую пляску.
Затем все твари разом экстатически завопили, дальняя стена замерцала и потеряла четкие очертания, стала зыбкой и полупрозрачной, открывая вид на бесконечное сумрачное пространство, откуда медленно и неотвратимо выплывало нечто огромное, темное, колоссально-непостижимое.
– Вот оно, – выдохнула Алиса, – не успели.
Их обдало холодом, воздух стал совсем разреженным, вызывая головокружение и слабость.
То, что желало оказаться здесь, было совершенно чуждо этому миру – темная, равнодушная сила, сметающая все на своем пути. Его будто сопровождал навязчивый шепот: смирись, брось, покорись, все кончено.
Алиса прижала руку ко рту, словно борясь с тошнотой; Алан уронил катану и, казалось, изо всех сил старался не отворачиваться. Создание в прорехе несло неотвратимую гибель и внушало безотчетный ужас – стоит ему только показаться, пусть даже не целиком, стоит им только разглядеть его облик, стоит ему получить форму…
– Знаете что, – очень чистым и ясным голосом сказал Тристан, отряхнул полу пиджака и вышел в центр комнаты, – вот теперь мне это все окончательно надоело.
Каждое его слово звучало все громче и громче, и последние уже заглушали все остальные звуки. Штормовым порывом ветра разом распахнуло окна, ворвавшийся вихрь пронесся по помещению, опрокидывая оставшуюся мебель и расшвыривая демонов. Став густым, будто бы осязаемым, больше похожим на темную воду, он с оглушительным воем навалился на выплывающее чудовище. По дому прокатился гул, от которого завибрировала кладка. Разлом закрылся, стена обрела плотность.
И тогда вихрь разделился на несколько смерчей и принялся за демонов. Они пытались уворачиваться, прятаться и бежать, но смерчи настигали их, вытаскивали из всех укрытий, ловили в оконных проемах и швыряли в центр зала, вертели, бросали из стороны в сторону, сгоняли в один мутный визжащий клубок, мяли и крутили, сбивая в плотный ком, который затем стал стремительно уменьшаться, пока не сжался до размеров желудя и не упал на пол маленьким темно-синим стеклянным шариком. В наступившей тишине этот звук прозвучал особенно отчетливо.
Тристан поднял шарик и убрал его в карман.
– Пап, – слабым голосом позвал едва пришедший в себя Алан, – это что сейчас нахер такое было?
– Они вытоптали мою оранжерею, поломали мебель и нарушили распорядок дня, – пожал плечами Тристан.
Из-под опрокинутого дивана вылез всклокоченный енот и, нервно распушив хвост, боком потрусил к двери.

Тристан с наслаждением докуривал вторую сигарету подряд.
– Сэр, я должна отметить, что вы нарушаете данное вами слово, – сказала Алиса. Ее лицо и темные волосы все еще были перепачканы пылью, а на щеке виднелась ссадина, но профессиональное занудство, похоже, никуда не делось.
– Я брошу с завтрашнего дня.
– Как скажете, – Алиса недовольно поджала губы. – Я должна попросить прощения, – сказала она после паузы. – Это создание оказалось куда более мощным и сообразительным, чем я предполагала. Мы никогда не сталкивались ни с чем подобным. Оно изначально глушило наши сигналы. Я думала, что контролирую ситуацию, а выяснилось, что никто в центре не знал о происходящем.
– Должно быть, очень неприятно, когда тебя водят за нос, – отозвался Тристан и, загасив окурок в пепельнице (слоновая кость, подарок из Стамбула), вытащил из пачки третью сигарету.
– Я должна отчитаться перед начальством, – добавила Алиса.
– Думаю, что ты все сделаешь правильно.
Их взгляды встретились, и, улыбнувшись, Тристан с неуместным удовольствием отметил, что Алиса слегка побледнела.
– Не забудь перед уходом покормить моего енота, – напомнил он. – И кстати, я отзываю свое решение по поводу бонуса к зарплате. Пусть тебе доплачивают вторые наниматели.
Алиса кивнула и вышла, явно пребывая в не самой приятной разновидности задумчивости. А Тристан открыл ящик стола и аккуратно положил синий стеклянный шарик в коробку к другим, разноцветным.
Все-таки больше всего он любил порядок. И, разумеется, покой.

@темы: рассказ, конкурсная работа, Радуга-6

Комментарии
2015-06-15 в 16:32 

snowflake_flying
Атомная станция любви или специалист по ётунскому сексу.
Тема в общем-то раскрыта, хотя я от этой истории ждала чего-то большего, чем спойлеры.

2015-06-30 в 22:48 

флиммерн
мне чет очень понравилось, автор крут, я прям хочу британский сериальчик про этих людей.
читать дальше

2015-07-03 в 19:13 

Ум, честь, совесть, записная книжка на выделенном носителе. Включена функция самообучения
Аха-ха! Отлично!
Что, говоришь, еще ты натворила?.. – Я приставлена к вам в качестве наблюдателя от организации, контролирующей и регулирующей искусственную миграцию… – Можно как-нибудь покороче? – Контролирующей явления вроде того, что скурило ваши сигареты и сперло суп у вашей кухарки. – Не слишком-то усердно контролируете.

– Пегги может со мной поспорить, но кража плошки супа не поражает воображение масштабами злодейства

– То есть я отращиваю себе офигенность и реальность этого не выдерживает?

Нет, я понял, все курили. )

2015-07-13 в 19:17 

Теххи Халли
у меня тоже псевдоним (с) Алукард
Предупреждение оч славное ))))
читать дальше

2015-07-17 в 16:58 

Теххи Халли
у меня тоже псевдоним (с) Алукард
5/6

2015-07-18 в 23:32 

Fish Speaker
Есть несколько удачных фраз, но в остальном как-то блёкло. Для юмора - собственно, хорошего юмора слишком мало, для серьезной вещи - ну, почти ничего и нет.
И, увы, я не поняла, как соотносится с темой.
2/5

2015-07-19 в 01:36 

Анунах
Информация - белёсая рыбина
3/7

2015-07-19 в 16:34 

mda_a_a_a
«Никогда не пинай в зад дикобраза» (с)
5/7

2015-07-19 в 22:06 

Тангорн
милота и диктатура
5/8

2015-07-19 в 23:39 

Бальтамос
Кто положил "железную деву" плашмя?
5/8

2015-07-19 в 23:56 

Касандра_Параноид
Озарение есть начало всякого творчества, оно наделяет человека индивидуальностью (с)
5/9

2015-07-20 в 00:14 

LenaSt
Не стоит распыляться ради людей, которые не хотят видеть в тебе <s>божество</s> достойную личность (с)
4/6

2015-07-20 в 00:56 

Terra Nova
Спасти маму, папу и Бэкингема!
4/7

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Радуга-фест

главная